Валентина Патранова
14 апреля 1971 года популярнейшая в Советском Союзе газета «Известия» опубликовала статью специального корреспондента А. Краминова под названием «Сквозь безымянный край». Так автор назвал территорию, по которой должна была пройти железная дорога Тюмень-Сургут. На одном из ее участков – в районе будущей станции Салым – и побывал спецкор «Известий».
Стрельба через форточку
«Посреди широкой просеки, пробитой сквозь глухую, нехоженую тайгу, стояло несколько бульдозеров, под ними горели костры, отогревая застывшие за ночь моторы, — сообщал автор. – Экскаватор неподалеку уже рычал, ковыряя миллиметрами слои промерзшего грунта. Василий Потеряев «рыхлил» почву в ожидании самосвалов, которые, наверное, вот так же отогревались в поселке. Если бы между экскаваторщиками проводились соревнования на дальность пробега по бездорожью, то экипаж этой машины — Василий Потеряев и Александр Баринов – мог претендовать на чемпионское звание.
В тот же день, 14 апреля 1971 года, герой публикации, ударник коммунистического труда Василий Потеряев взял в руки двухствольное ружье 16-го калибра и через форточку кабинета дважды выстрелил в начальника мехколонны № 39 Игнатова (фамилия изменена), после чего с ружьем через плечо отправился домой.
По дороге зашел к экскаваторщику Буторину и прямо с порога заявил: «Я стрелял в Игнатова». Буторин сначала не поверил, потом переспросил: «Зачем ты это сделал?» «Чтобы был суд. Там все и выяснится…» — туманно ответил Потеряев.
К счастью, начальник мехколонны остался жив. В момент «террористического акта» в кабинете находились плотник Шадрин и заведующий мастерскими Билле. Первым через окно приемной Потеряева увидел главный инженер Андрейко и, предчувствуя недоброе, ворвался в кабинет начальника с криком: «Берегитесь!» Но Потеряев уже просовывал двухстволку в открытую форточку. Игнатов едва успел спрятаться за стол, как грохнул выстрел. Втора пуля должна была попасть в стол, но Билле успел схватиться за ствол и отвести его в сторону. Выстрелом был поврежден шкаф.
А был героем труда
Это сегодня стрельбой на улицах и в офисах никого не удивишь, а в то время это было ЧП, да еще на ударной комсомольской стройке. Поэтому расследованием дела занялась не милиция, а Сургутская прокуратура.
Что же заставило героя газетной статьи, о трудовых подвигах которого только что узнали миллионы советских читателей, взять в руки ружье и направить его на безоружного человека? Ответ на этот вопрос следовало искать в том числе и на страницах газеты «Известия», в той части статьи, где описывались события зимы 1969-1970 годов.
«…этот гусеничный экскаватор был отправлен летом на барже в адрес здешней механизированной колонны № 39, — продолжил автор рассказ об экскаваторщике Василии Потеряеве. – Недолгая навигация кончилась, когда баржа находилась за сто километров от пункта назначения. Экскаватор выгрузили на берег и ждали, пока не промерзнут болота. В ноябре начался стокилометровый переход через тайгу, болота в пятидесятиградусные морозы. Экскаватор сопровождали на бульдозерах Петр Клементьев и Иван Чашкин. Тянули за собой вагончик, и в нем отчаянной команде пришлось прожить почти полгода – студеные ноябрь, декабрь, январь, февраль, март…»
Не для себя экскаватор
Автор ошибся, Потеряев и его коллеги тогда преодолели не сто, почти 200 километров по болотам и бездорожью. Не удивительно, что экскаватор вскоре потребовал ремонта, и не простого, а капитального. Поэтому в марте 1971 года Потеряев сам доставил его на завод в Свердловск. Вернувшись в Салым, он стал работать на чужом экскаваторе, точнее, он его ремонтировал и ждал поступления новой техники, будучи уверенным, что уж он-то заслужил новый экскаватор. В мехколонне Потеряев работал с самого начала стройки. Сколько раз выручал начальство, когда надо было передислоцироваться на новое место, его всегда ставили впереди.
Как раз накануне он узнал, что в мехколонну поступил второй новый экскаватор, и решил напомнить начальнику о себе. Но Игнатов неожиданно заявил: нет, техника не для тебя! Жгучая обида захлестнула Василия, и вечером он напился. Утром, опохмелившись, Потеряев пришел в контору и снова стал просить у Игнатова экскаватор. А в ответ услышал: я же не могу всех вас посадить на новую технику.
Потеряев бросился к главному инженеру: помогите! Тот только руками развел: «Ты же знаешь, как решит Игнатов, так и будет. Я здесь бессилен». Не помог и секретарь парторганизации. Тогда Василий попросил перевести его или на трактор, а когда услышал отказ, в сердцах заявил: тогда я не выйду на работу. Игнатов пригрозил уволить за прогул.
Посмотреть в глаза и… убить
Поступок передового рабочего Потеряева, имя которого было занесено в книгу почета мехколонны, взбудоражил весь поселок. Люди охотно давали показания следователю, и ни один не отозвался плохо о 35-летнем экскаваторщике, многие отмечали его «исключительную работоспособность». Следователь сделал запрос в прокуратуру Свердловской области, где проживали родные, чтобы допросить родителей, бывшую жену.
Отец и мать рассказали под протокол, что Василий воспитывался в многодетной семье, работать начал с 16 лет. строил железную дорогу Ивдель – Тобольск – Сургут. Сюда к сыну приезжал отец, познакомился с новой женой, с которой Василий жил в гражданском браке. Женщина была довольна: сам построил дом, а когда тот сгорел, срубил новый. Любил охоту, рыбалку. Первая жена тоже ничего плохого не сказала о Потеряеве, лишь отметила, что становился раздражительным когда выпивал.
На первом допросе Потеряев признался: «Я был сильно обижен на Игнатова, но, встретившись с ним взглядом, не хотел убивать. Сначала хотел посмотреть ему в глаза. Второй раз я стрелять не собирался, получилось случайно – курок сработал от рывка. Решил: как убью Игнатова, так покончу с собой, знал, что меня могут расстрелять».
Позже он изменил показания: хотел только напугать начальника, а убивать не собирался. Думал, будет суд, и он сможет доказать несправедливое отношение к себе Игнатова. Причину, из-за которой у них испортились отношения с начальством мехколонны, Потеряев раскрыл кассационной жалобе. Когда он вернулся из Свердловска, где сдавал в капитальный ремонт экскаватор, Салым нагрянула комиссия из столицы Урала с проверкой. Игнатов обвинил Потеряева в том, что тот, будучи в Свердловске, пожаловался в пожарную инспекцию: якобы по вине мехколонны сгорел его дом. В сердцах он назвал Василия «кляузником», но тот клялся, что никакой жалобы не писал, тем не менее начальник остался при своем мнении.
В суд Игнатов не явился, и это был еще один удар для Потеряева, ведь он так мечтал высказаться в присутствии начальника, как тот был несправедлив к нему, Василию, с которым вместе работали с самого начала стройки. Причиной неявки, как было объявлено в суде, стал отпуск Игнатова, но подсудимый расценил это иначе: «Ему стыдно, вот и не явился».
Зигзаг судьбы
Прокурор квалифицировал действия Потеряева как «покушение на убийство, совершенное в связи с исполнением служебного долга, способом опасным для жизни» и попросил осудить Потеряева к десяти к десяти годам колонии. Фактически же он получил срок – шесть лет лишения свободы в колонии усиленного режима. Приговор посчитал несправедливым: Игнатов жив, почему же к нему суд так суров?
В кассационной жалобе в Верховный суд РСФСР Потеряев излил душу, как мечтал это сделать в присутствии начальника: «Мне стало обидно: когда было трудно, меня всегда ставили впереди. Колонна двигалась 200 километров из Горноправдинска в Салым сплошными болотами, скорость была 900 метров в час, вес экскаватора – 32 тонны, он часто проваливался в болото. Были и другие трудности: нас не обеспечили деньгами, их пропили кассир и главный бухгалтер. Это затруднило приобретение продуктов на дорогу. Но задание мы выполнили с большим трудом и опасностью. А Игнатов отказался выделить мне новый экскаватор. Сложившиеся обстоятельства взбудоражили мою душу…»
В жалобе он писал, как проходил суд. Процесс состоялся в Салыме, сюда легче было доставить судью, прокурора, подсудимого, чем всех свидетелей в Сургут. Но у вертолетчиков заканчивалось летное время, поэтому с последним словом подсудимому пришлось выступить в Сургуте при пустом зале, здесь же ему зачитали приговор.
«Я ждал от суда и следствия разбора дела по закону, а вышло, что я стал виноватым. Чьи-то кляузы поссорили нас с Игнатовым, который раньше ко мне и за советом обращался…» — с горечью писал Потеряев, но верховный суд оставил приговор окружного суда в силе.
Сегодня это дело хранится в Государственном архиве Югры. За прошедшие годы многое изменилось в нашей жизни, давно построена дорога, в полотно которой уложены кубометры грунта, добытые экскаватором Василия Потеряева. Но и сегодня несправедливое отношение начальника к подчиненному может стать мотивом для мести, порой очень жестокой. Зигзаг судьбы: в один день можно стать и героем из статьи, и преступником.
Источник: https://остяко-вогульск.рф/2019/04/12/salymskij-terrorist/
