Из воспоминаний Ивана Яковлевича Гири, главного инженера треста «Ямалнефтегазразведка» (1968 – 1971), гл. технолога, вице-президента Главтюменьгеологии (1971 – 1995), ветерана геологической отрасли России.
С конца 80-х годов прошлого века в местной прессе периодически появлялись статьи о подземных ядерных взрывах, якобы проведенных на территории Тюменской области. Поскольку проводившиеся работы были засекречены и в открытой печати о них не сообщалось, то в данных статьях зачастую присутствовали домыслы и фантазии самих авторов, а не объективная информация. Скорее всего, это был поиск «жареных» фактов. Считаю, что вина в сложившейся ситуации нагнетания страха по поводу ядерных взрывов лежит не столько на авторах статей, сколько на представителях официальных властей, утаивающих информацию.
Такие данные, как время и место взрыва, были совершенно секретными только до самого момента взрыва, а после него можно было вполне официально в печати сообщить об этом и заодно успокоить население. Тем более, находясь на буровой, где проводился взрыв, каждый раз примерно через час после завершения работы включали радиоприемник и… из новостей «Голоса Америки» узнавали о проведенном нами взрыве.
Дело в том, что в 70 – 80-х годах эти взрывы проводились по всей Сибири, на севере европейской части страны. В Ямало-Ненецком округе они были произведены в Пуровском и Тазовском районах. Заказчиком выступало Министерство геологии СССР в лице специальной региональной геофизической экспедиции. Цель – изучение глубинного строения земной коры. Один взрыв был произведен с целью интенсификации притока нефти.
По каждому взрыву отдельно принималось специальное закрытое постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР. После этого издавался совместный приказ Минсредмаша и Мингео СССР. Этим приказом назначалась государственная комиссия.
Согласно этим приказам на четырех взрывах я лично был заместителем председателя государственной комиссии и отвечал за качественное бурение скважин под заряд и надежное цементирование заряда перед взрывом. На последних двух взрывах я был куратором бурения скважин от Главтюменьгеологии и постоянно общался с председателем госкомиссии.
Как же организовывались подземные ядерные взрывы в Тюменской области? Выбор места производился в соответствии с проектным профилем, пересекавшим страну до берегов Охотского моря. На профиле находилось 3 – 4 скважины (точки взрыва), одна из которых была на территории Тюменской области. Глубина установки заряда определялась безопасностью работ. Имеется в виду 100-процентное исключение попадания радиоактивных продуктов распада в подземные водоносные пласты, а также выход их на земную поверхность.
Исходя из этого условия, заряд обычно размещался в середине 400-метровой толщи непроницаемых глин на глубине около 700 метров: выше и ниже заряда находились двухсотметровые толщи сплошных глин без признаков водоносных пропластков. При взрыве в толще глин образуется полость диаметром 20 – 35 метров, ее стенки представлены оплавленными породами стекловидной формы. Ясно, что в этих условиях продукты распада не могут попасть в водоносные пласты. Остается возможность прорыва продуктов распада через скважину.
Здесь все зависит от качества цементирования обсадной колонны и цементирования заряда в колонне. Требования к качеству цементирования были очень высокие и соблюдались неукоснительно. Проверка проводилась многоступенчатая. Анализ образцов цемента проводился либо в Тюмени, либо непосредственно в экспедиции, бурившей скважину, для чего из областного центра доставлялось специальное лабораторное оборудование. Если образцы цемента не успевали набрать необходимую прочность, то решением комиссии взрыв переносился на более позднее время, хотя это и было сопряжено с большими трудностями, так как надо было оповестить об этом все пункты сейсмического наблюдения, располагавшиеся по профилю от Тюменской области до Охотского моря.
Такая требовательность к качеству цементирования давала свои результаты: ни разу нигде не было даже малейших признаков выхода радиоактивных продуктов распада на поверхность.
Проектом работ предусматривались и другие меры безопасности. Охрана изделия (термоядерного взрывчатого устройства) осуществлялась специальным охранным подразделением. Доступ к сборке, кроме специалистов-сборщиков, имел только председатель госкомиссии.
Место взрыва выбиралось на большом удалении от населенных пунктов (десятки километров). Накануне взрыва члены комиссии вылетали во все окружающие населенные пункты и предупреждали население о готовящейся работе. Правда, говорилось, что это будет обычный, а не ядерный взрыв. Так требовала инструкция. Население просто предупреждали, что в такое-то время необходимо на 15 минут выйти из дома на улицу. Конечно, это была перестраховка: не было ни одного случая повреждения строений в поселках.
Мерами безопасности предусматривалось полное отсутствие людей в радиусе трех километров от места взрыва. Помню, перед проведением взрыва на реке Салым были получены сведения, что в этом районе может находиться один местный житель-рыбак. В результате трое суток специальная бригада на вертолетах и мотолодках обследовала район работ, пока не убедилась в отсутствии там людей.
Естественно, принимались меры и по безопасности работающих на скважине: буровой бригады, охраны, членов госкомиссии, представителей Минсредмаша, вспомогательных рабочих.
Взрыв разрешалось производить только при определенном направлении ветра – от вагон-городка к скважине, а не наоборот. Для обеспечения точного прогноза погоды на скважину завозилась специальная бригада метеорологов с автоматической метеостанцией. Они-то и давали комиссии краткосрочные и долгосрочные метеопрогнозы, на основании которых принималось решение о времени взрыва. Немедленно после взрыва на скважину выезжала бригада дозиметристов для замера уровня радиации. Если все обстояло нормально, то на скважину выезжала государственная комиссия.
При взрывах на территории Тюменской области, как я уже сказал, всегда все так и обстояло. Иногда требования Минсредмаша казались нам просто смешными: в тех случаях, когда это не касалось безопасности работ.
Помню, на самом первом взрыве в приказе по распределению обязанностей между министерствами Мингео взяло на себя обязанности поставить несколько десятков ременных зажимов для крепления кабеля к трубам, на которых спускается взрывное устройство. Конструкция ремней была разработана в проектном институте Минсредмаша. Она довольно мудреная. Мингео СССР обязало нас изготовить эти злополучные зажимы, но в Тюмени не было подходящих производств, где их можно было бы заказать. И вот наступило время последних приготовлений к взрыву. Вся государственная комиссия на скважине. Уже назначен день взрыва, и тут выясняется, что ременных зажимов нет. Поднялся скандал. Мы предложили работникам Минсредмаша использовать для крепления кабелей обычный пеньковый канат, применяемый в бурении. Они сначала это восприняли как издевательство. Но другого выхода не было, и, поворчав немного, согласились, предупредив нас, что если что случится – отвечать будем мы. Но все обошлось. И когда я на следующем взрыве спросил, нужны ли ременные зажимы, мне ответили: «Мы теперь используем пеньковый канат даже на полигоне в Семипалатинске».
Может возникнуть вопрос, были ли нештатные ситуации? При взрывах – не было. А при подготовке один раз случилась.
При цементировании заряда в скважине цементный раствор не вышел на поверхность. Стали выяснять причину. Оказалось, что все дело в спецпереводнике, разработанном проектировщиками Минсредмаша. За этот участок работы мы ответственности не несли и поэтому не были ознакомлены с условиями действия конструкции. Подвела сверхсекретность и излишняя амбициозность московских проектантов.
В принципе в этих условиях можно было взрывать, безопасность обеспечивалась, но никто не пошел на нарушение проекта, требований инструкции. Поэтому по нашему предложению были проведены дополнительные работы по цементированию, которые прошли успешно. Если бы эти работы не удались, очевидно, пришлось бы бурить вторую скважину рядом, снова спускать заряд и взрывом уничтожать первый.
Я так подробно говорю об этом эпизоде, чтобы показать, насколько скрупулезно подходили к мерам безопасности.
Еще раз повторюсь, что условия проведения взрывов, принятые меры безопасности полностью исключали выход радиоактивных продуктов взрыва на поверхность или попадание их в подземные водоносные пласты. Поэтому все ссылки на ухудшение экологической обстановки, появление болезней, связанных якобы с подземными ядерными взрывами, безосновательны. Распространяются они либо несведущими людьми, либо любителями «жареных» фактов.
Другой вопрос, как долго сохранится радиационная опасность внутри полости взрыва?
В 80-х годах, насколько мне известно, на всех скважинах, где проводились подземные ядерные взрывы, были установлены специальные знаки, предупреждающие о радиации. Имеется в виду – при вскрытии полости взрыва. Но кому и зачем потребуется пробурить скважину, чтобы вскрыть эту полость?
Кстати помню, как в 1992 году один местный корреспондент обратился ко мне с просьбой рассказать правду о подземных ядерных взрывах в Тюменской области. Когда я поведал ему, как это было, он спросил:
– Ну а ЧП в виде радиоактивного облака были?
– Нет, – ответил я. – Если бы были, то меня, возможно, привлекли бы к уголовной ответственности. А на самом деле наградили орденом «Знак Почета» по закрытому указу Президиума Верховного Совета СССР.
– Тогда писать об этом не интересно, – услышал в ответ…
Гиря Иван Яковлевич
Лауреат Ленинской премии, лауреат премии Совета Министров РСФСР, почетный разведчик недр. Окончил Московский нефтяной институт им. И. М. Губкина. С 1956 года – помощник бурильщика, помощник бурового мастера, буровой мастер, инженер по бурению Березовской конторы разведочного бурения треста «Тюменьнефтегеология». Инженер по бурению, старший инженер Березовской КГРЭ ТТГУ. Главный инженер, начальник Сартыньинской ПГБ. Главный инженер Березовской, затем – главный инженер, начальник Нарыкарской НРЭ. Участник разведки и открытия Игримского, Похромского и других месторождений в Березовском газоносном районе. Главный инженер треста «Ямалнефтегазразведка» Главтюменьгеологии. Начальник производственно-технологического отдела, главный технолог управления глубокого разведочного бурения Главтюменьгеологии. Руководитель поисково-разведочных работ на уникальном Уренгойском месторождении. Главный технолог производственного отдела по буровым работам, вице-президент по производству концерна «Тюменьгеология». Консультант по производству ОАО «Тюмень недра». Заместитель генерального директора по бурению ЗАО «Ресурсы Востока». С 1997 года – технический директор ООО «Статор» (г. Тюмень).
Подземный ядерный взрыв «Кимберлит-1» мощностью 22 килотонны осуществлён 4 октября 1979 года на глубине 837 метров в окрестностях деревни Лемпино Нефтеюганского района. Назначение взрыва – глубинное сейсмозондирование земной коры. Последнее обследование проводилось в июле 2019 года
Подземный ядерный взрыв «Бензол» осуществлён 18.06.1985 г. на глубине 2860 м, мощность использованного заряда составила 2,5 кт ТЭ. Взрыв прошёл штатно, без выброса продуктов взрыва на земную поверхность и в воздушную среду. Назначение взрыва – опытные работы по определению возможности получения притоков нефти из низко проницаемых терригенных коллекторов. Ближайшими населёнными пунктами, находящимися в непосредственной близости от объекта ПЯВ, являются поселки КС-5 и Сентябрьский Нефтеюганского района, расположенные в 10 км северо-западнее и в 20 км юго-западнее места проведения взрыва, соответственно, с общим числом жителей около 1558 человек. В настоящее время устье скважины оборудовано цементной тумбой с металлическим ограждением и реперным знаком, имеется защитная земляная обваловка, рядом установлен трехсторонний предупредительный информационный щит (знак). Последнее обследование проводилось в сентябре 2021 года.
Источники:
Публицистический научно-популярный сборник "Западная Сибирь: история поиска. 1975–1995 годы (часть первая)".
Официальный сайт администрации сельского поселения Лемпино - https://admlempino.ru/news/7017-spustya-30-let-uchenye-izuchili-posledstviya-yadernykh-vzryvov-v-khmao-yugre
Сайт Всероссийской общественной организации «Русское географическое общество» - https://www.rgo.ru/ru/article/po-sledam-mirnyh-yadernyh-vzryvov
