Океан нефти. Статья из немецкой газеты «Нойес Дойчланд»
г. Сургут, ноябрь 1964 года
Два немецких специалиста Эберхард Кел и Гейнц (Von Heinz Stern und Eberhard Kohl) совершили большую поездку по Сибири, проделав путь протяженностью около тысячи километров.
Результатом этой поездки явилась серия из 15 репортажей, объединенных под общим заголовком «Великая стройка Сибири». Два репортажа из этой серии посвящены освоению тюменской нефтяной страны и принадлежат перу Эберхарда Кела. Сегодня мы перепечатываем из газеты «Нейес Дейчланд» первый репортаж «Океан нефти». Читатель легко поймет, что с момента пребывания немецких гостей в Сургуте, Нефтеюганске, Тюмени произошел ряд изменений. В частности, товарищ Салманов уже руководит Правдинской экспедицией, ведущей поиски нефти на реке Салым, что относительно наличия запасов нефти в этих местах нет ни у кого сомнения.
На вертолете, этом своеобразном трамвае тайги, мы летим в Усть-Балык. Под нами прерываемый большими прогалинами смешанный лес. В черных крапинках березы, листва которых играет красно-золотыми красками осени, перемежаются участками, заросшими соснами и кедрами.
Это море суши, над которым мы медленно летим, и есть Западно-Сибирская низменность. А под бесконечностью лесов, кустарников, трясин и болот должен залегать океан нефти.
Внезапно появляется первый признак этого драгоценного подземного океана. Мы можем отчетливо разглядеть буровую вышку: она — как разработанный оазис в тайге.
Несколькими минутами позже заблестела в залитой лучами солнца дали Обь. Вертолет спустился на сильно заболоченную низину и приземлился точно на середине площадки, размером приблизительно с комнатный коврик средней величины. Кругом были лужи.
Когда мы вылезли из вертолета и поздоровались с товарищами из геологической экспедиции, то убедились, что правильно сделали, обувшись в сапоги. Грунт был ослизлым. Несмотря на то, что дождя не было, грязь была такая, словно только что прошел ливень. Здешние болота — опасный, жестокий противник.
Мы сели на огромный гусеничный тягач одного из тех типов, которые в армии буксировали артиллерийские орудия. Машина подняла адский шум и медленно покатила с нами в Усть-Балык.
Три Франции
Мы не собираемся сколько-нибудь умалять заслуг географическо-картографического ведомства Гота, однако мы не нашли Усть-Балыка ни на картах, изданных у нас в Германской Демократической Республике, ни на обычных картах Советского Союза.
Усть-Балыку всего три года. Он расположен в среднем течении Оби, приблизительно в 750 километрах к северо-востоку от Тюмени, центра одноименной области, которая по площади приблизительно втрое больше Франции.
На западе область граничит с Уралом, на востоке — с могучим Енисеем. В жаркие степи Казахстана заходит на юге, а ее север окаймляют тундра и сильно изрезанное побережье Карского моря, которое местные жители называют «ледяным мешком»
Хотя нас немного трясло, но сидеть в нашем устойчивом экипаже-вездеходе все же было удобнее, чем мужчинам за рулем грузовиков, которые мы встречали. Мы удивлялись, что они вообще творят, пробираясь через борозды метровой глубины по дорогам. Эти борозды упрямо создала болотная тайга.
Когда мы прогрохотали по небольшому холму, то обогнали грузовик, который бездействовал. Его вытаскивала из грязи другая машина.
Мы медленно приближаемся к поселку. Жилые дома, там и сям немногие брезентовые палатки, а вот слева от нас нарядные, выкрашенные в серебристо-серый цвет вагончики. Они принадлежат не артистам-акробатам. Это квартиры тех, кто только что прибыл сюда и для кого общежития пока не построили.
Вагончиков, однако, значительно меньше, чем солидно построенных домов.
«Вы здесь почти на передовой! — кричит нам в ухо один из товарищей, ехавший с нами на вездеходе. — Усть-Балык пока не оплот цивилизации».
Мы едем дальше. Семи-, восьмилетние малыши стоят в конце улицы и наблюдают, как наш вездеход преодолевает препятствие за препятствием.
Мы обнимались, составили правительственную телеграмму, которая тотчас же была передана в Москву. Из Тюмени на самолете или вертолете прибыли руководящие товарищи, которые поздравили нас. Помнится, что это был настоящий праздник для нас.
С тех пор в среднем течении Оби было открыто девять крупных нефтяных месторождений. В одном только Усть-Балыке нефть получена из семи скважин. Она залегает в среднем на глубине 1 700—1 800 метров. Закладываются все новые и новые буровые. Усть-Балык в будущем (т.е. в 1985 году) сильно расширит границы. Фактически здесь возникнет новый город на 18-20 тысяч жителей. Он будет называться Нефтеюганском (сочетание из слов «нефть» и.названия одного из притоков Оби).
Этот город будет опорным пунктом в тайге. Геологи, буровые мастера и рабочие — бурильщики, которые заняты на отдельных буровых, будут долетать на вертолете с работы домой за 20—30 минут. Кроме того, здесь будут жить те, кому геологи передадут эстафету, те, кто займется исключительно промышленной эксплуатацией нефти.
Помощь Башкирии
На дворе уже опять работает мотор «таежного танка», на котором мы должны отправиться на буровую. «Мы ждем зиму. Тогда ездить легче! — говорит Шаповалов, начальник экспедиции. — Снег — наш природный асфальт. Болота доставляют нам летом уйму хлопот. Бывали случаи, что в них тонули бульдозеры. Завязнет — и кончено! Но не бойтесь, наши гусеничные тракторы не так часто тонут. Здесь твердая почва. Кроме того, у нас скоро будет построен асфальто-бетонный завод. Тогда сможете разъезжать здесь на "Волге"».
После поездки, которая показалась нам бесконечной, перед нами выросла вышка. Это была вышка Аллаярова.
Михаил Иванович Ветров и его группа были первыми, кто прибыл в эти места. Они войдут в историю Усть-Балыка, если она когда-нибудь будет написана, как разведчики нового. Бригада Аллаярова, которая появилась здесь на три года и 30 дней позже, также займет подобающее место в истории.
Это ведь первая бригада, прибывшая на тюменскую землю из «второго Баку», из Башкирии. Когда члены ее узнали об открытиях западно-сибирских разведчиков, они написали письмо в обком партии и попросили направить их всех в Западную Сибирь.
Однако исполнение их желания почему-то вновь и вновь откладывалось. Что делать? Они собрались, посоветовались и решили обратиться в ЦК. На этот раз уже с открытым письмом. В нем значилось: «Мы еще отлично помним то время, когда рабочие нефтяники Башкирии открыли месторождения Ишимбая и Туймазы. Тогда к нам приехали на помощь специалисты из всех уголков и концов страны. Мы — специалисты буровики. Теперь мы обязаны помогать».
В Сибирь поехали 27 членов бригады, лишь один предпочел остаться в Башкирии. «Разумеется, здесь кое-чего пришлось лишиться, — говорит Николай Кисилев, который замещал отсутствующего бригадира. — Многие из нас оставили в Башкирии удобные квартиры, родственников, хороших знакомых. Жизнь теперь тяжелее. Но это ведь временные трудности. Настроение все-таки у нас хорошее!»
Николай Кисилев из Башкирии помогал создать «второе Баку», которое ныне дает наибольшее количество нефти, добываемое в Союзе. Теперь же он помогает обогнать свое «второе Баку» и осваивает недра незнакомой земли.
На том месте, где мы сидим, нефть залегает на глубине 2 400 метров. Через два месяца надо достичь этих пластов.
Почти 1 500 километров ехал Николай Киселев из Башкирии на восток, в Усть-Балык. А пять лет назад он ехал из Башкирии на запад и на протяжении двух лет помогал нашей республике в поисках нашей «неизведанной земли» — «терра инкогнито».
Гревесмюлен, Штральзунд, Людвиглюст — названия, которые ему трудно произносить. Но мы быстрее поняли, чем он рассказывал, что за этими названиями городов Демократической Германии — товарищеская совместная работа, борьба с трудностями, дружба с немецкими коллегами, успехи, общие успехи!
Эберхард Кел
Сообща «будили они каменные глубины», как говорится в стихотворении Кубы — поэта Германской Демократической Республики. На обратном пути мы обратили внимание руководящих товарищей из экспедиции на маленькие рычаги, которые торчали на просеке. По сравнению с буровой вышкой бригады Аллаярова они мало заметны.
Оказалось, что это был уже открытый «источник нефти», ожидающий подключения к сети коллектора. Главный геолог азербайджанец товарищ Фарман Салманов показал нам эту сеть.
Салманов — один из тех с бьющей через край энергией людей, которые разговаривают одновременно языком, руками и своими выразительными глазами. Он возглавляет тех, кто смотрит далеко вперед. О том же, что Сургутское Приобье станет «третьим Баку», свидетельствуют все проведенные поисковые работы. Салманов твердо убежден, что на речке Салым в дальнейшем будет открыто гигантское нефтяное месторождение. На этот счет, правда, мнения еще расходятся.
К новому берегу
Некоторые специалисты раньше сомневались, можно ли найти в среднем течении Оби такие запасы нефти. Но товарищ Салманов провел исследования, которые хотя и были больше теоретическими по их природе, но он мог про себя сказать, что не летает в облаках в своих утверждениях. Теперь он занят докторской диссертацией, посвященной этой проблеме. Нам кажется добрым предзнаменованием, что Салманов — аспирант при академике Трофимуке, работающем в Сибирском филиале Академии наук СССР. Трофимук ведь один из ученых, чьи теоретические прогнозы о тюменской нефти ныне вполне подтвердились. Трофимука так сильно поддержали работы Салманова, что позволили сделать теории шаг вперед через многие препятствия.
Геолог из Усть-Балыка Фарман Салманов вскоре станет начальником экспедиции, которая открывается на Салыме.
В то время как Фарман Салманов говорил о речке Салыме, мы приближались к берегу Оби. В четырехстах метрах от берегового обрыва высились первые три круглые пузатые емкости с нефтью, к которым сбегалась сеть труб. Семь нефтепроводов впадало в емкость.
Несколько в стороне пылало ярко-красное пламя, которое на ветру извивалось змеей: это вместе с нефтью выходил природный газ, горевший факелом. Через два года он будет использован в промышленных целях.
Мы стоим у главного крана, который открывал Фарман Салманов два месяца назад во время грандиозного митинга. Журналисты, работники радио, кино и телевидения не сводили глаз с первой тюменской нефти, которая текла в речной танкер № 652 и нефтеналивное судно. Четвертого июня она начала поступать на Омский нефтеперерабатывающий завод. С тех пор в Омске переработали 100 тысяч тонн нефти, добытой при пробной эксплуатации.
При прощании с Усть-Балыком Фарман Салманов сказал: «Итак, надо надеяться, что вы кое-что нашли у нас на болоте. Любители исторических памятников пока не окупали здесь своих расходов».
Мы здесь также не ждали памятников. Но разве не создали себе памятники геологи своим трудом?
Выбор национальности
Чтобы пересесть опять с вертолета на ИЛ-14, который должен был доставить нас через Тобольск в Тюмень, делаем остановку в районном центре, в Сургуте.
Нас встречает председатель исполкома районного Совета товарищ Григорьева.
«Я радуюсь, что вы посетили наш национальный округ», — говорит она и поясняет, что справа от Оби живут ханты, а на левом берегу реки — преимущественно манси.
«А вы какой национальности?» — интересуемся мы.
«Об этом можете судить сами. Моя мать — русская, отец — хант», — отвечает она, смеясь.
В Сургуте правда живут люди со всех уголков страны. Здесь большой поселок геологов. «Если здесь не добывать нефть, то расцвет нашего Сургута, расцвет нашего района попросту не возможен», — поясняет товарищ Григорьева.
До сих пор Сургут не связан со страной железными дорогами. Однако здесь твердо решено построить уже через несколько лет новый город на 200000 жителей, преимущественно рабочих-нефтяников. Сургут — старинный город. Он основан в 1593 году, 371 год назад. Крепость превратилась в торговый центр, где купцы за бесценок покупали мех и рыбу. Пушной и рыбный промысел и после Великой Октябрьской социалистической революции сохранил свое назначение. Жизнь трудящихся, разумеется, стала лучше, так как они уже 47 лет стоят у власти. Здесь возникли колхозы, рыбоконсервный комбинат, леспромхоз.
Тем не менее пульс новой жизни бился здесь медленно, по сравнению со всей страной.
Теперь Сургут оказался в центре гигантской нефтяной провинции. Геологи предсказывают, что к 400-летию Сургута добыча нефти в районе будет во много раз выше, чем сейчас во всей Российской Федерации. А в РСФСР все же добывают теперь около 135 миллионов тонн нефти. А ведь Сургутский район лишь небольшая часть богатейшей нефтяной и газовой провинции в Тюменской области.
Взяток и в помине нет
Самолет держит курс на юго-запад. То и дело один из нас глядит в окно. Одинаковая картина: тайга, тайга, там и сям круглые озера с коричневыми берегами — это кустарники в осеннем наряде. Деревья, придающие пейзажу зеленый фон, должно быть, лиственницы. Насколько хватает глаз ни поселений, ни дорог. Ничего похожего на них не увидишь.
Спустя добрых три часа полета под нами появился большой город. Он сильно вытянут. На севере дома прижались к единственному холму. Сверкают две реки. С востока город огибает Иртыш, с юга — Тобол, который при впадении в Иртыш теряет свое имя. Но утративший свое имя Тобол, по крайней мере, должен быть удовлетворен, что расположенный здесь город носит его имя.
Самолет делает в Тобольске кратковременную остановку. Некоторые пассажиры уже дома, другие бегут около 200 метров до реки и пересаживаются на «пригородный» гидросамолет, чтобы продолжить путь.
Тобольску, который когда-то был первой столицей Сибири, явно не повезло. Его «забыли» при прокладке Транссибирской железной дороги.
«При царизме только денежная взятка (что было обычной подлостью) могла поспособствовать изменению направления железной линии», — говорит сопровождающий нас товарищ Зверев.
В наше время на Тюменской земле никто не использует взяток и подкупов для того, чтобы «реки» природного газа и нефти, означающие благосостояние для этого клочка земли, хлынули из недр. И ничто больше не «забывается».
На протяжении веков Тобольск старел, а сегодня он переживает свое второе рождение. И город очнется от своего невольного сна, через него протянется нефтепровод Усть-Балык — Омск.
На здешнем аэродроме в киоске можно купить всевозможные значки, даже с портретами космонавтов. Но, как и в Москве, не достанешь значка с изображением Гагарина. Это, по-видимому, пока еще самый популярный космонавт.
Бывший царский наместник также носил фамилию Гагарин и был князем. Но это люди разных миров.
Мы опять в воздухе, видим в бортовое окно, как взлетает гидросамолет, оставляя пенистый след. Вскоре и гидросамолет, и Иртыш исчезают из нашего поля зрения...
Двумя часами позже мы приземляемся в Тюмени, городе, куда сходятся все нити освоения подземной целины.
Перевод с немецкого Николая Ивановича Ездакова, известного сургутского журналиста
Архив учреждения ХМАО — Югры «Музей геологии, нефти и газа»
Источник: Публицистический научно-популярный сборник "Западная Сибирь: история поиска. 1940–1975 годы (часть вторая)".
ps. мы проверили достоверность информации и оказалось у газеты "Neues Deutschland", выпускашейся до 1990 года на территории восточной Германии, существует оцифррованный архив и в нём есть заметка от 5.11.1964 года:
Von Heinz Stern und Eberhard Kohl
Im Fahrwasser der Freundschaftsdelegation, die mit Genossen Walter Ulbricht nur wenige Wochen zuvor durch das grenzenlos weite, unermeßlich reiche und ungewöhnlich schöne Sibirien gereist war - die herzlichen Begegnungen sind den Menschen noch in frischer, lebhafter Erinnerung -, starteten wir im September ...
Действительно в сентябре 1964 года два журналиста в сопровождении Вальтера Ульбрихта посещали нефтяные месторождения Югры.
