Двадцать лет назад… (рубрика «Твои люди, Север»)
В этом году наш поселок по благоустройству признан лучшим по Тюменской области.
Кто видел Пойковский с вертолета, согласится, что смотрится он красиво! С трех сторон к нему подходит лес, а с четвертой — серебристая лента реки. Пойковский хорошо спланирован, промзона выведена на окраину. Центральные улицы заасфальтированы. Вечером поселок зажигает огни... В общем, похвалиться есть чем! Разбит парк... Строится спорткомплекс. Но самое важное — пойковчане любят свой поселок. У многих домов палисадники, которые летом создают особый уют своей зеленью и цветами. Мне и захотелось рассказать о людях, чьими руками здесь все построено и взлелеяно.
Начал с поиска старожилов. Так я вышел на Виктора Александровича Угрюмова и его супругу Лидию Андреевну, которые работают сейчас в Пойковском управлении технологического транспорта №2. Узнал, где живут... Цель моего приходя их оживила, заставив вернуться на 22 года назад.
— Рассказать, конечно, есть о чем... Всего, что вы сегодня видите вокруг, тогда не было. Кругом тайга да болота, — развел руками хозяин дома. — О чем же конкретно?
— Начните с первых дней, — попросил я.
Мечта поехать на работу в Тюменскую область появилась сразу же, как он узнал о том, что там найдена нефть. И вот после окончания Челябинского металлургического техникума (в 1966 году) он со своим другом П. Мурашовым приехал в Тюмень. Дали молодым специалистам направление и поселок Мушкино. На бумаге начертили план, как добраться от Тюмени до Тобольска, потом до Сургута...
— А дальше? — спросили новоявленные технари.
— В Сургуте узнаете, был ответ.
Добрались до Сургута, а там про Мушкино... никто и не знает. Что делать? Давай искать контору бурения: там-то уж должны знать! Нашли. Показали главному инженеру свои бумаги.
— Оставайтесь у нас, — говорит тот. — дел хватит, а простор такой! Какая вам разница, где работать?
— Нет, — отвечают упрямо, — куля направили, туда и поедем!
Тогда главный связался с кем-то по рации, пообещали прислать на завтра вертолет. Удивились: за двоими?! Но на другой день вертолет прилетел. И вот они уже в воздухе, припали к окнам, с нетерпением ожидая появления этого самого Мушкина... Вот вертолет пошел на снижение, стремительно надвинулась река... На причале стояла под выгрузкой баржа, а недалеко на высоком берегу среди леса белели палатки, в стороне — несколько вагончиков, еще дальше — длинный приземистый балок, оказавшийся конторой бурения.
Начальник тут же дал указание принести сапоги с длинными голенищами («болотники»). Так началась трудовая биография Виктора Александровича.
Первое время ему доверили руководить выгрузкой барж. Потом автоколонной в Пойковском управлении технологического транспорта №1. Сейчас он работает механиком на Северном Салыме.
Ну, а что же дальше? Как складывалась судьба первопроходца? Закончилась навигация, начали бурение эксплуатационной скважины №502 — первой на Правдинском месторождении. Трудное было время. Не хватало цемента, техники, та, которая имелась, была маломощной. Это сейчас в журналах помещают снимки «КАМАЗОВ», «ТАТР» и пишут: техника севера. Тогда ничего этого не было.
В то время контору бурения возглавлял Виктор Артемович Кокошвилли. Хороший был человек, пекся, как сейчас говорят, о человеческом факторе, как мог, конечно. А что мог? Отвели под клуб небольшой уголок в цементном складе. Здесь «гнали» кинофильмы, натянув простыни на стену и удобно расположившись на мешках (скамеек не было). Потом построили клуб, но скамеек там тоже не было, поставили чурбаки. Клуб этот долго не просуществовал — сгорел. Вскоре построили новый, где до сего дня «крутят» фильмы.
— Дружно жили — вот самое главное. На танцы ходили и молодые, и старые, — это уже вступает н разговор жена Виктора Александровича, — Красиво жили, хотя мы несколько лет ходили в сапогах, брюках рабочих, ватниках, шапках - ушанках... Было, пожалуй, самое основное: энтузиазм, хорошее упрямство, чистота помыслов. На вертолетной площадке лежали ценнейшие грузы — их никто не охранял. Балки и палатки не закрывали на замки, И не было случая, чтобы что-то пропало...
— Первую баню, — улыбается Виктор Александрович, — построил около своего, балка Володя Коржа, всем поселком там и мылись.
— А как я-то добиралась до Мушкина — только послушайте...
Лидия Андреевна получила от мужа письмо, где он писал, что с жильем плохо и чтобы она к нему не собиралась, он сам скорее всего назад вернётся… «Как бы не так». — подумала она. «Поеду» — заявила сразу же родителям. Старики побоялись оставлять у себя внучку, пришлось малышку взять с собой. А тут еще племянник захотел дальние края повидать. Так и подались. Лидия Андреевна с дочуркой на руках и с гитарой за спиной. Племянник — с чемоданами и узлами. В таком виде и в Сургуте появились. Оттуда на вертолете с какой-то представительной комиссией добрались до Мушкина.
— К кому летишь, красавица? — спросил кто-то.
— К мужу...
— А что же он тебя не встречает?
Встречал вертолет сам начальник.
— Тут к вашему рабочему жена с ребенком приехала, — сказали ему, — надо бы ее сначала до места доставить.
Узнав фамилию, начальник весело проговорил:
— Сейчас и доставим!
Поехали. Вскоре газик остановился. Слышит, спрашивают:
— Угрюмов дома?
— Дома, — отвечают.
— Тогда вылезай, красавица, приехали...
Вылезла. Смотрит — стоит ее Виктор в огромных сапожищах, фуфайке и глазам своим не верит... Среди приехавших оказался корреспондент окружной газеты, который потом написал корреспонденцию «Девушка с гитарой». Хорошая такая корреспонденция получилась, душевная, жаль, что не сохранилась.
А жизнь брала свое... Дочь плачет, кормить надо, а кормить нечем — ни крупиночки. Пошла Лидия Андреевна в столовую, которая уже закрылась. Стучит и просит:
— Девочки, дайте, пожалуйста, каши!
А в ответ раздается:
— Совсем уже... Отдохнуть не дадите, каши им, видите ли, захотелось!
Да не для себя я, — в голосе слезы, — для ребенка!
— Для какого ещё ребенка, у нас ни у кого детей нет...
Так Надюшка стала первым и некоторое время единственным ребенком в Мушкине. И надо было видеть, как преображались лица немного огрубевших на вид мужчин. Сколько теплоты и невысказанной нежности появлялось во взглядах, когда они смотрели на девчушку.
Так началась «северная» жизнь Угрюмовых. Посуды не было, а готовить в чем-то надо. Нашла Лидия Андреевна под вагончиком какую-то черепушку, отдраили песком, прокипятила... Потом в поселке долго смеялись: мол, у Барсика посуду отняла. Чай кипятили в банке из-под томатной пасты. Но на все эти неудобства внимания не обращали. Больше думали о том, как устроить друг другу маленький праздник. Лидия Андреевна однажды настряпала пельменей и пригласила друзей Виктора. Уж как они были рады, как рады! Отвыкли от таких блюд. Все рыба да дичь...
Память... Что мы делали бы без нее, как жили, как учили жизни молодых?
...Поселок напоминал большую лужу из грязи. Ну, поговаривали, что надо, мол, что-то делать, предпринять... А время (весна, осень), сами знаете, беспокойное, начальству не до тротуаров. И вот однажды Кокошвилли добирался поздно домой и провалился в яму... Выбирался он оттуда, мягко сказать, по-пластунски. Через несколько дней в поселке появились пешеходные тралы.
Да, сколько воды в Оби утекло. Надежда (первый мушкинский ребенок) уже замужем, у нее двое детей. Она и ее муж трудятся там же, где и родители — в Пойковском УТТ-2. Династия...
Беседа наша подходила к концу, когда я спросил Виктора Александровича, в почему до сих пор живут они в балке. Оказывается, в 1975 году им дали двухкомнатную квартиру. Вскоре старшая дочь вышла замуж, родились дети, и оказалось их на 28 квадратных метрах семеро. Подали заявление на расширение. Но такая теснота... Решили: Виктор Александрович и Лидия Андреевна переберутся снова в балок, а молодые с детьми останутся в квартире. Через семь месяцев уже на пенсию, а квартирный вопрос до сих пор не решен, хотя вся семья (это я узнал в УТТ-2) на хорошем счету. Виктор Александрович имеет медаль «За доблестный труд».
Четыре человека работают на одном предприятии. Трое лучшие свои годы отдали Северу. Я не ошибся, написав, трое, потому что убежден: дети первопроходцев испытали наравне со взрослыми все тяготы и лишения тех лет...
Напоследок я попросил супругов Угрюмовых попозировать мне. Они пытались, но ничего из этого не получилось, Стоят они у своего балка серьезные и задумчивые... И хочется им низко поклониться...
В. Дронкин, внешт. корр.
Источник: газета «Нефтеюганский рабочий», №87, 5 мая 1987 года.
