Эту гриву, вытянувшуюся примерно на километр и шириною по гребню в среднем метров на десять, нефтяники облюбовали как естественное хранилище песка, который они используют на отсыпку оснований буровых установок. Но едва бульдозерами сняли поверхностный грунт, как среди каменьев земли механизаторы увидели кости, полуистлевшие доски, останки домашних вещей и предметов. Работы сразу же приостановили, а буквально на следующий день в Нефтеюганск прибыла сотрудница кабинета археологии Тюменского государственного университета В. И. Семёнова.
— Прежде всего хочу поблагодарить нефтеюганцев за то, что о находке оперативно сообщили нам. — говорит Валентина Ивановна. — И все три дня работы я чувствовала постоянную поддержку не только со стороны горкома КПСС, горисполкома, но и со стороны горожан. Охотно согласились принять участие в разведочных раскопках ребята из школы-интерната, управление технологического транспорта № 5 выделило автобус, очень оперативно обслуживали нас на переправе через Юганскую Обь...
Действительно, слова «нужно помочь археологическим раскопкам» служили как бы паролем. Мне, как одному из участников этой поездки, приходилось довольно часто прибегать к ним, и почти никогда не было отказа. Понятно, что в этой фразе всеоткрывающим ключиком было слово «археология». Потому как каждый из нас понимает, что где археология, — там старина, там древность, там история человека, его культуры, обычаев, нравов. Там история земли. Археология своего рода аккумулятор познаний человеческих о себе самом и о мире в целом. Сравнение режет слух, но доля истины в нем есть. И из года в год, из месяца в месяц, а то и изо дня в день пополняют археологические раскопки багаж наших знании. Вот почему и невольное преклонение перед этой наукой, уважительное отношение к ней и к людям её представляющим.
Но как мало мы знаем о том, чем и как занимаются археологи! Израненной, исковерканной открылась нашему взору грива, где предстояло сделать разведочные раскопки. Уже после бульдозеров здесь побывали «искатели кладов» — могилы выворочены, кости разбросаны. «Какое варварство! — говорит в смятении Валентина Ивановна и добавляет чуть позже:
— Кто-то сказал, что мир потому и велик, что он не отбросил от себя ни одной песчинки... Как обкрадываем мы себя только вот этим вот-..».
Признаюсь, и я потом с удивлением наблюдал, как ведутся археологические раскопки. Здесь лопата — не самое главное орудие труда. Осторожно сняли дерн, сделали зачистку так, что ни пылинки, и ровнехонько, как на биллиардном столе. Едва-едва видны какие-то пятна на желтом песке, значит, отставляй в сторону лопату и бери нож, а еще лучше кисточку, и осторожно, по сантиметру — полтора, выбирай грунт. Не нашли ничего, значит, опять зачистка, опять оконтуривание темных пятен, зарисовка их на миллиметровую бумагу, фотографирование фотоаппаратом и кинокамерой... Но вот обо что-то царапнуло лезвие ножа, и с удвоенной, утроённоЙ осторожностью работает сама, заставляет других работать Валентина Ивановна. И вот мы только-только начинаем различить очертания какого-то небольшого предмета, а она уже кричит восторженно: «Ура! Керамика!!!». Вглядываемся, а там, в песке (вытаскивать она не даст до тех пор, пока не замерит, не зачертит, не рассчитает, не сфотографирует и т. д. и т. п.) какой-то невзрачный осколок. Потом уже от Валентины Ивановны узнаем, что это осколок от керамической посуды, которой пользовались примерно тысячу лет тому назад угры.
За три дня была проверена площадка примерно в 12 квадратных метров на 50 сантиметров в глубину. «Ужасный объем работы взяла! — вес время сокрушалась В. И. Семёнова. — Я же не успею всё сделать как надо». К тому же мы помощниками были ясно некудышными. То и дело Валентина Ивановна отнимала у нас лопату, ножи, кисточки только за то, что мы чуть глубже сделали срез, наступили куда не следует или задели проступившую из песка истлевшую косточку. «Мне нужна общая картина могильника, как вы этого не понимаете!» — часто повторяла она. Столь часто, что в конце концов и мы стали понимать, что суть поиска не в случайной находке, а в определении системы расположения останков.
К примеру, проступили из песка бронзовые браслеты. Выковыряй мы их сразу, то не определили бы, а как они лежали, кому принадлежали, почему лежали так, а не иначе... И еще много-много других вопросов. А после изнурительных по времени, но увлекательных расчисток археолог определила, что браслеты эти каждый в отдельности был обернут в бересту, принадлежали они женщине, рост которой был примерно 1 метр 40 сантиметров. А браслеты потому оказались сцеплены друг с другом, что очевидно руки покойницы были скрещены на груди, а когда кости истлели, верхний браслет опустился на нижний...
На площадке в 12 квадратных метров нашли шесть могильных пятен. Раскопки двух из них ничего не дали, в каждом из остальных что-нибудь да было. Особенно «урожайным» оказалось погребение женщины. Оно и сохранилось лучше всех, и здесь нашли браслеты, бусинку, останки ножа в изголовье под подстилкой. Одно погребение интересно тем, что возле него нашли много угольков (возможно, это остатки какого-то поминовения или тризны). Кроме того, найдены останки ножа и наконечника стрелы, кое-где сохранились остатки подстилки (к примеру, бересты), которой пользовались при погребении.
— Валентина Ивановна, какой интерес, на ваш взгляд, представляет это захоронение? — спрашиваю у археолога Семёновой.
Усть-Балыкский могильник — это первое открытие такого рода в Нефтеюганском районе. Но значимость его в другом. Прежде всего, его раскопки вполне возможно помогут лучше узнать культуру угорских племен. Обнаруженные нами находки еще раз подтверждают, что уже тысячу лет у угров (протохантов) было развито бронзовое литье — браслеты отлиты здесь, на месте. А вот бронза доставлялась - сюда, возможно, в слитках для обмена товара на товар. Бусинка сюда была ввезена, так как изготовлена она из пасты, которой здесь нет. Изготавливались бусы вручную, о чем и свидетельствуют грубые формы той, что найдена нами.
— Как Вы объясняете, что захоронения так близко от поверхности земли, всего каких-то 50 сантиметров?
— Грунтовые погребения, к каким относятся эти, вообще очень подвержены разрушениям. Вы заметили, что три могилы прикрывают друг друга. Это можно объяснить тем, что грунт здесь — песок — очень подвижный, надгробные холмики разрушались быстро и угры теряли ориентировку бывших захоронений. К тому же глубоко они не закапывали... Впрочем, достаточно четкий ответ на этот вопрос сейчас пока дать нельзя, так как основной надмогильный слой снесен бульдозером, мы же после него углубились всего сантиметров на 15. В данном случае структура почвенных слоев была очень разрушенной.
— И последний вопрос, Валентина Ивановна, каким Вы видите будущее Усть-Балыкского могильника?
— Все, что мы нашли, будет исследовано, обследовано и потом получит более определенную оценку. Но уже сегодня я могу сказать, что сам по себе могильник уникальный и представляет несомненный интерес для археологов. Я буду просить включить его в план раскопок уже в следующем году, хотя обычно мы планируем свою работу на 3-4 года вперед. Есть и другая мысль: найти возможность и заключить договор с Нефтеюганским исполкомом райсовета на изучение археологической разведкой всего района, Вы, очевидно, знаете, что неподалеку от Усть-Балыкского могильника два года назад на протоке Большой Балык было найдено древнее поселение, куда мы в ближайшее время выезжаем с экспедицией на раскопки. Сам могильник подтверждает, что где-то в окрестностях должны быть тоже древние поселения, так как в те времена, возможно, что из нескольких поселений захоронения делали в одном месте. Могильник еще интересен тем, что на нем соседствуют погребения тысячелетней давности и менее, чем столетней.
Ф. Тополев.
На снимках: идут раскопки Усть-Балыкского могильника; вот так вот, песчинка за песчинкой очищает каждую находку археолог В. И. Семенова.
Фото автора.
Источник: "Нефтеюганский рабочий", 1982 год, №72
