Начало 60-х. Время больших комсомольских строек, когда дух романтики витал над страной. По комсомольской путевке Володя с несколькими друзьями рванул в Казахстан, в Кустанайскую область. В аснисовской школе механизаторов получил профессию – «механизатор широкого профиля», шофер-тракторист. Довелось поднимать целину: вся страна ждала от Казахстана Большого хлеба. От гула моторов степь стонала. Работали от зари до зари: короткий сон и – опять за баранку. Володя задержался там на два года, а потом душа запросила перемен. Отнюдь не трудности и тяжесть работы стали причиной, а бесконечная, сливающаяся с небом степь, ковыль, одинокие суслики, торчком сидящие по степи…
Тем временем в Сибири, в Тюменских краях, началось великое освоение нефтяной целины. Гигантские запасы нефтяных месторождений поражали воображение. Сотни геологоразведочных групп уходили все дальше и дальше, покоряя тайгу. Самотлор, Сургут, Нижневартовск, Нефтеюганск, Усть-Балык – эти названия городов и месторождений гремели на всю страну. Разве мог Володя Коржавин не принять участия в освоении нефтяного края, если эти места были схожи с его родиной – Уралом, где он родился и жил вместе с родителями, восемью братьями и сестрой до службы в армии? Однозначно – его место на Тюменском севере.
С первой партией геологов Володя высадился на небольшой протоке речки Пойки. Поставили первую палатку, затем вторую, третью… А через несколько дней вырос палаточный городок из сорока палаток. Поступала техника, оборудование, прибывали люди – началось строительство нового поселка Мушкино. (Позже он переименован по названию речки в Пойковский).
Почти два года просуществовал палаточный городок.
Когда в поселке построили первые дома, из палаточного городка стали все переселяться. Владимир Федорович же «съехал» – поставил домишко на том самом месте, где сейчас Коржавино. Несколько лет он прожил в нем один.
Почему он один в лесу жил? Ему это по душе было. Он охотник и рыбак, а в те годы, бывало, выйдешь утром – на березах около дома сидят глухари, тетерева, реки рыбой кишели, ягод немерено, а грибы – косой коси. Дичь у него никогда не выводилась. Постоянно друзей угощал.
Вскоре рядом с его избушкой вторая появилась, и стали домики, как грибы, расти. Строились такие же, как он, охотники, рыболовы. Люди самостоятельные, с хозяйской жилкой в душе. Потом получил в Нефтеюганске благоустроенную квартиру. Но в городе оставался только на ночь, а утром ездил на работу в ПУТТ-4. И так до пенсии, до 1991 года.
И все же желание жить на земле, ни от кого не зависеть, быть хозяином у Коржавина было неистребимо. Выхлопотал кусок земли, выкорчевал лес, засыпал больше 200 КамАЗов земли и песка на огород, пригласил хорошего плотника, заложил дом. Получился большой, светлый дом, срубленный своими руками. С хозяйственными пристройками, с живностью. Рядом лес и речка, сразу за огородом, к воде – дорожка, мостик и беседка. В ней он любил посидеть с друзьями, он всегда был в центре внимания – душа компании.