Что носили салымские остяки?
Салымские остяки давно уже вышли из той стадии хозяйства, в которой потребность в одежде удовлетворяется своими средствами. Охота почти не дает материала для одежды и немногочисленные меховые вещи, имеющиеся в их обиходе, или случайно сохранившиеся старые, или купленные у Пимских и Юганских остяков при встречах во время сдачи ясака. Холст из крапивы изготовлялся еще недавно, но теперь его перестали делать почти совершенно.
Фабричные ткани. Готовое покупное платье, овчинные шубы, заменили крапивный холст и оленьи шкуры. Праздничный костюм Салымского остяка ничем не отличается от такового у приобского и прииртышского крестьянина – русского, если не считать неизбежного шейного платка-косынки, который летом в защиту от комаров, надевается на голову под картуз, а чаще и вовсе заменяет последний. Волосы стригут в скобку или коротко, кос уже давно не носят. Рубашка-косоворотка почти совершенно вытеснила рубашку с отложным воротником и прямым разрезом. В будничной одежде своеобразны ноговицы с голенищами из грубого холста при кожаных головках и ради красоты, с разноцветными вставками из материи в месте скрепления их. Обычно вставляют 3-5 полос красно-синих, или красно-черных. Кожу для головок, или покупают у русских, или выделяют сами приемами, усвоенными у русских же. Зовут остяки этого рода обувь «ханда-нвир», т. е. остяцкий сапог, в отличие от русского, всего кожаного. Для шитья головок употребляют до сих пор нитки из лосиных и оленьих сухожилий, которые каждая хозяйка сама приготовляет; для этого, предварительно высушенные сухожилья расщепляют ножём и полученные полоски обрабатывают деревянной колотушкой, пока они распадутся на отдельные волокна, последние расчесывают деревянным гребнем и стучат на колене в нитки.
Обуваясь, кладут в ноговицу стельки из особого рода осоки, которую сушат, а затем мелко расчесывают, как кудель. Остяцкие меховые шапки-капоры, которые раньше шились самими салымцами, теперь покупаются у соседних остяков, а чаще заменяются суконными самодельными фуражками-бескозырками, похожими на арестантские. Вовсе вышел из употребления ошейник из беличьих хвостов (танке-дур), раньше он имелся у каждого охотника, но с тех пор как скупщики пушнины перестали брать белку без хвостов, он вывелся. Верхней одеждой во время промысла, даже зимой, служит короткий шабур из грубого холста. Шубы во время лесного промысла не носят из-за тяжести. Несколько больше, хотя, в общем, тоже немного старины сохранилось в женском наряде. Старинная праздничная рубашка из крапивного холста, вышитая разноокрашенной шерстью и носимая без юбки вывелась почти совсем.
Очень немного сохранилось также шабуров из самодельного холста с прямым серединным разрезом до низу, на которых шитье расположено в виде поперечных параллельных полос на груди и треугольником в нижних углах переда, а также по швам и на запястьях, так, как на шабуре, изображенном в книге Л. Альквиста. Встречающиеся рубашки не имеют полного шитья, большей частью вышиты только грудь и рукава. Большинство рубах донашиваются как затрапезные или они хранятся немногочисленными старухами, чтобы служить в качестве савана. Из молодежи никто не вышивает нитками и только некоторые пожилые женщины знают типы шитья и названия узоров, но и от них приходилось часто получать противоречивые сведения и далеко не такие полные, как, например, на Конде от известной мастерицы Ирины Пахтишевой.
Вышивки по Салыму встречаются всех видов техники, известной у Иртышских остяков, то есть: ханда-ханчь, керем-ханчь, руть-ханчь, севем-ханчь и эктем-ханчь. Из узоров удалось собрать следующие и установить для них названия: «морошка», по-остяцки «морох-сэм», в двух вариантах (в юртах Лемпиных и в юртах Соровских; «хребет осетра» по-остяцки «сах-тэмме» (в юртах Милясовых); душка от котла, по-остяцки «пут-пор» (в юртах Соровых) и «пут-ва-гиг» (в юртах Лемпиных); «заячьи уши», по-остяцки «чавр-ниг» (в юртах Соровских, Лемпиных, вариант в юртах Старомирских); «зерно хлебное» по-остяцки «таит» (в юртах Соровских); «шишка кедровая», по-остяцки «нахр» (в юртах Соровских») и т. д.
Некоторые из узоров вышивок встречаются в изделиях из бисера, главным образом в косоплетках и в нашивках на плечах и запястьях рубах. Следующие бисерные узоры в вышивках установить не удалось, как например: «муравей», «вал», «налимья шкурка» (в юртах Сивохребских); «бабочка», «солнце», «полсолнца», «половина месяца».
Особый интерес представляют те узоры, в которых можно установить заимствование от финских народов Европейской России и от русских. Заимствование двоякое: в одних случаях самый узор и название его одинаковы у остяков и у других народов, в других один и тот же узор носит различные названия или наоборот под одинаковыми названиями встречаются разные узоры. Например узоры «заячьи уши» и «огниво» весьма распространены в вышивках мордовских и черемисских, совпадая в точности с того же названия остяцким узором. Узоры «морошка» и «щучий зуб» встречаются в вышивках мордвы, мокши, черемис, карелов, а также великорусов и белорусов, но называются «цветом яблони», «гребешками» и пр. Остяцкие названия узоров «оленьи кишки» и «глаз глухаря» соответствуют однотипным мордовским названиям «гусиные потроха» и «глаз рябчика», но рисунок их иной.
Было уже упомянуто, что покупные ткани главным образом, ситец, преобладают в женском наряде. Рубашки шьются с прямым грудным разрезом, причем верхняя часть, так называемые «рукава» делается большей частью из ситца, а нижняя – «стан», иногда из старого крапивного холста, иногда же из купленного у русских. В праздник надевают еще ситцевую кофту, обычно яркой краски, с крупным узором, к ней пришивается полустоячий шитый бисером или украшенный оловянным литьем воротник – (сукинь-рох). Полоской бисера также украшен грудной разрез, плечи и запястья. Юбка в будни холщевая, в праздники она из ситца и по примеру прииртышских крестьян, делается из большого количества материала, от 10 до 12 аршин, собранных у пояса сборками.
Непременной принадлежностью праздничного наряда женщин является большая шаль, часто обшитая кругом самодельной бахромой из ниток; ее надевают складывая пополам, треугольником, таким образом, что два конца опускаются на плечи, а один на спину: ее прототип, так называемая «татарская косынка» (хатань-охчам), на Салыме уже не встречается, также как не встречается уже головная повязка из бисера (саравать, татарская «сарауц»).
Бисерные косоплетки, вернее подвески к косам, сохранились больше других украшений, в обиходе Салымских девушек; реже заменяют их подвески из бус, а в юртах Кинтусовских вместо них служат бронзовые мелкие археологические находки, которые собирают на берегу озера Емин-тув. Косы заплетают или по старинному, причем две косы идущие от висков соединяются в одну, на расстоянии приблизительно около двух четвертей от головы, или по примеру русских в одну косу у девушек и в две косы у женщин.
Распространенные по Конде и Иртышу ожерелья из бисера, на которых носят крест (пирне-пегет) почти не встречаются, также как головное украшение «ох-чундже».
В будничном наряде заслуживают внимания самодельные широкие пояса: их делают из шерсти, обычно двух цветов, одна полоса из темной неокрашенной шерсти, а другая из белой шерсти, окрашенной в желтый цвет плауном или в красный, корнями подмаренника. Ткут поясы или на ткацких станках, служивших раньше для изготовления крапивного холста, или при помощи доски с двумя параллельными рядами дырок. Пояса около 6-ти вершков ширины и настолько длинны, что их оборачивают в несколько раз вокруг туловища, над верхней одеждой. Еще носят пояса из материи, украшенной обыкновенными мелкими пуговицами, нашитыми разными узорами.
Ноги обувают в вязаные шерстяные чулки, украшенные вязаными же узорами и в чирки. Во время ходьбы по лесу и в худую погоду носят такие же ноговицы, как и мужчины.
Рукавицы вяжут и поверх их надевают кожаные голицы: шитых бисером рукавиц, как на Конде нет.
Оловянное литье для украшения воротников отливают в формы вырезанные из сосновой коры («хомдат»), которую сверху покрывают берестой. Для вырезывания узора употребляют обыкновенный нож, а для круглых узоров нечто вроде циркуля из лосиной кости, с острыми краями.
Зимой верхней одеждой служат овчинные шубы, иногда крытые какой-нибудь материей, у которых стачивалась только одна сторона, другая же оставалась плоской, также как у архаических бронзовых ножей. Ручки в виду малой прочности покупных, часто заменяются самодельными из березового корня или бересты. Ножи носят на поясе в ножнах, сделанных из двух деревянных пластинок, иногда обтянутых кожей, иногда же только соединенных вверху и внизу ремнями. В более старых ножнах к нижней части прикрепляется ремень подлиннее, которым они прихватываются к ноге, чтобы не болтаться на ходу. Все виденные по Салыму ножи и ножны самого простого вида, без всяких украшений. Медвежье копье – рогатина, тоже очень простое; оно состоит из лезвия длиной до полутора четвертей аршина, шириной 1-2 вершков. Нижняя часть лезвия четырехгранная и заостренная, причем грани заершены снизу вверх, этой частью его всаживают в древко, длиной около 1 сажени, а чтобы последнее не расщеплялось, набивают на него железное кольцо. Лезвия и кольца заказывают русским кузнецам.
У Нарымского остяка, проживающего по Салыму, имеется «пальма» тунгузской работы. Ручных луков своей работы нет хороших. Все луки делаются из одной сосны, двойных склеенных из сосны и березовой пластинки делать не умеют, и те, которые попадаются, куплены на Оби у самоедов. Бьют из ручных луков почти исключительно уток, недавно еще добывали ими белок. Стрелы для уток имеют обычно наконечник развилиной, который делается холодным путем при помощи подпилка из куска железа. На белок употреблялись томары с костяной или деревянной головкой. Теперь стрелы хранятся как попало, раньше их носили в колчане из оленьих кис, который пристегивался к поясу при помощи небольшой деревянной рукоятки. Старые стрелы оперялись перьями орла в три прямые полоски; завитых спиралью не знают; теперь для оперения стрел берут перья и других птиц.
До последних годов на Салыме были в ходу только кремневые ружья, чаще всего Тобольской (Нижне-Филатовской) работы, причем здесь, как везде на Севере, ценят ружья покойного мастера старика Пискунова; теперь кремневки вытесняются берданками, имеется и одна магазинка Винчестера. Стреляют с руки или со случайной подставки, подсошек мы не встречали. Для пыжа употребляют «шитип», т. е. мелкую древесную стружку. Белку и других мелких зверей в последние годы стали бить дробью, вместо малокалиберных пуль и томаров. Помимо ружей заряженных жеребьем для добычи лося, оленя, и редко уже медведя, пользуются сторожевыми луками. Размер луков колеблется в довольно больших пределах в зависимости от обычая в данных юртах и силы настораживающего, но как это не странно не от рода ожидаемой добычи. Попадают луки, поставленные на выдру, гораздо более крупные и тугие, чем рассчитанные на лося. Устройство сторожевых луков по всему Салыму в общих чертах одинаковое: самый лук делается из смолистой, так называемой кремлевой сосны, а тетива из покупной конопляной веревки, или пряжи; крапиву считают слабой для этой цели. Для настораживания служит деревяшка, которая одним концом, при помощи зарубки, упирается в лук, а на другом имеет курок, удерживающий тетиву. Курок бывает различно устроен и устанавливается на желаемом месте деревяшки или при помощи петли-удавки, когда деревяшка гладкая, или глухой петли, когда она с зарубками.
При помощи спуска, соединенного с курком и петельки, лук соединен с «симой» т. е. тонкой веревкой из конского волоса, белого зимой, черного летом, другой конец которой прикреплен к палке воткнутой по другую сторону тропы зверя, около которого лук поставлен. Задевая «симу», которая никогда не натягивается туго, зверь освобождает спуск и курок в тот момент, когда стрела направлена в убойное место.
Напиливают лук различно в разных юртах. В юртах Соровских на месте, долженствующем соответствовать своей высотой убойному месту добычи, отмеряют по палке сперва высоту колена и затем считают, складывая при каждом названии по одной ручной четверти: «пубе, ватте, воз», т. е. «медведь, олень, лось», причем если ожидают очень большого лося, добавляют еще до четверти. Милясовские остяки меряют сразу с земли четвертями, считая до четырех, переходя затем на те же названия, как выше сказано. Стрелы употребляются без оперения, для лосей и оленей им дают наконечники треугольные, чаще всего из не толстого листового железа. Для выдры употребляют наконечник, привязанный к древку и имеющий у переднего конца зазубрину, обращенную назад, как у удочки, а на заднем ушко, к которому привязывают веревку, прикрепленную другим концом к самому луку, так что раненая выдра не может от него освободиться. Те и другие стрелы, немного отступая от наконечника, надрезают настолько, чтобы они войдя в тело добычи тут же переломились.
Для ловли горностаев, ставят чирканы и щемихи такого же типа, как у татар и крестьян-русских Тобольского округа, от которых они, по словам остяков, заимствованы.
Белок ловят еще, так называемыми, плашками, т. е. двумя досками, из которых одна насторожена над другой, при помощи небольшого клина. Ставят их аршина на 1 ½ от земли между деревьями, на поперечинах, по которым белки любят перебегать с дерево на дерево.
Петлями добывают зайцев, глухарей, белых куропаток; меньше рябчиков и тетеревей, последних ловят в большом количестве при помощи ям, устраиваемых в таких местах, где на берегу реки или озера имеется галька или крупный песок. Ямы копаются глубокие, до сажени и больше, причем они внизу шире, чем в верхней части. От ямы до ямы, оставляя только узкий проход над каждой делают не высокие загороди из небольших деревьев и хвороста. Верхние отверстия ям прикрывают ветками, настолько тонкими, что птицы проваливаются в них. Попадается в ямы иногда несколько десятков птиц. Меньше в ходу слопцы для тех же тетеревов.
Остяки юрт Сивохребских добывают уток перевесами, т. е. сетями из тонких черненых ниток, которые при помощи блоков подымают вдоль высоких жердей, последние устанавливаются по краям просеки, между рекой и озером. Вечером утки, перелетая с озер на реку попадают в сети, которые в момент попадания опускают, накрывая иногда целую стаю. Те же остяки вешают на деревьях, в пределах разлива, выдолбленные обрубки деревьев, или часть дуплистого ствола. Некоторые породы уток пользуются такими дуплами, как гнездами, из которых остяки достают потом себе яйца.
Рыболовные снаряды салымцев можно подразделить на два типа по своему происхождению. К первому туземному принадлежат морды, рукав, запоры и котцы; ко второму заимствованные от русских летние снасти т. е. невода, ставные сети и фитили. Удочки и крючковые снасти не в употреблении; только дети промышляют иногда самодельными удочками с крючками из булавок, в виде забавы.
В большом ходу зато дорожки, которые во время своих поездок остяки всегда берут с собой и которыми, при всяком удобном случае, добывают щук и изредка окуней: блесны, распространенной в районе Конды, не знают. Лучшие морды изготовляются в верховьях и служат для добычи ежедневного запаса пищи себе и собакам в течении круглого года. Рукава имеются только в юртах Сивохребских, где ими пользуются весной во время разлива.
Морда (пун) – необходимейшее орудие рыбной ловли туземного происхождения. В верховьях Салыма, особенно в юртах Кинтусовских, морды делают в совершенстве, хуже работают их нижних юртах. Морды делаются высотой до 1 сажени, материалом для их изготовления служат сосновые лучины (вар сагит), которые щеплют при помощи ножа из прямых сосновых обрубков, такой длины, какой стена морды. Основа морды делается из таловых ветвей, неочищенных от коры в виде прямоугольника. В нижнем конце морды с внутренней стороны основания привязывается входная воронка ее связывают при помощи вязки (ньуч) из кедрового корня, расщепленного вчетверо. Вязка охватывает непрерывной правильной спиралью воронку. С наружной стороны того же основания привязываются лучины для внешней оболочки морды, они длиной до сажени и выше. Начиная с двух третей высоты, драницы вгибаются внутрь и связываются верхушками. Сбоку вырезают в стенке морды четырехугольное отверстие для выемки рыбы, которое во время лова закрывается берестой. Морды ставятся около заграждения, более или менее прочного, в специально приготовленные отверстия (пун-хур), при помощи заостренного кола, отверстием вниз по течению.
Рукава (по остяцки «тить») употребляются только в юртах Сивохребских во время весенней ловли.
Сенокошение не занимает большого места среди промыслов салымцев. Больше всего они ставят сено в верховьях Салыма, в юртах Соровских имеют много покосов по Тарсану и в юртах Лемпиных и Сивохребских, где покосы имеются на единоименных сорах. Косят горбушами, косы-литовки, хотя известны остякам, но не прививаются, считают, что трава погрубее, во-первых легче косится горбушей, а во вторых ложится не валами, а россыпью и потому быстрее сохнет. Что последнее обстоятельство имеет большое значение видно из того, как ставят сено, его сперва сушат на кольях, а затем кладут между высокими жердями, воткнутыми в землю, в виде стены, которая легко продувается ветром. Сено идет, кроме прокорма своего скота, еще для лошадей ямщиков, приезжающих за рыбой, ягодой и орехом с Иртыша в верховья Салыма и с Оби в низовья. Кедровый орех по Салыму добывается в незначительном количестве и то в годы урожаев, которые чередуются с годами, когда он совсем не родится. Промышляют кедровые шишки, лазом при помощи когтей или колотом. Добытый орех сразу чистят и выносят из лесу не оставляя до зимы. Добытую рыбу, пушнину, ягоды и кедровые орехи салымцы сбывают небольшому числу постоянных скупщиков, главным образом торгующим крестьянам Демьянской и Самарской волостей. Раньше вся добыча отдавалась целиком в обмен на товар, в последние же годы остяки стали предпочитать уплату деньгами, которые однако редко кому из них приходилось получать, так как почти каждый в долгу у упомянутых крестьян.
Салымские остяки (из материалов к этнографии южных остяков) // Древнее наследие Средней Оби: научное издание / Л. Щульц. – Нефтеюганск-Екатеринбург, 2013. – С. 215 – 247.
Салымские остяки:
